Извечные санкции | Информационные технологии. Обзоры устройств, комплектующих

Сегодняшние санкции – порождение глобализации. Но при этом они питаются и давней ненавистью Запада к России

В 90-е годы прошлого века СССР не стало. Рухнул железный занавес.

Холодная война закончилась, и «новая» Россия стала некой территорией, находящейся под внешним управлением. И Запад её такую любил.

Но как только Россия вспомнила о своём историческом бытие, и тут же на горизонте сразу замаячили и санкции, и холодная война, и железный занавес…

Какие исторические закономерности тут проглядывают?

Сегодня на вопросы «ЛГ» отвечает известный советский и российский историк, доктор исторических наук, профессор СПбГУ Игорь Фроянов.

– Игорь Яковлевич, санкции Запада против России – не изобретение ХХ, а уж тем более XXI века… Откуда, если можно так выразиться, сие «есть пошло»?

– К запретным мерам, направленным против России, Запад прибегал издавна. Ещё папа Иннокентий III (1198–1216 гг.) запрещал Польше, Швеции, ордену и Норвегии ввозить на Русь железо – «стратегический» по тем временам материал. Понтифики и в дальнейшем налагали запрет на продажу русским железа, меди и оружия. Поэтому последнее поставлялось на Русь тайком. Купцам же, рисковавшим торговать оружием, грозила смерть.

От папы римского не отставали светские властители. В 1295 г. шведский король Биргер Магнуссон запретил немецким торговым городам продавать русским купцам железо, сталь. И в дальнейшем шведские властители, а также Ливонский орден всячески препятствовали торговле Руси с Западом.

В число «стратегических» товаров, не подлежащих вывозу на Русь (Новгород и другие северо-западные русские города), ливонские власти нередко включали и зерно, а в XV в. они стали противодействовать вывозу лошадей, опасаясь возрастания мощи русских вооружённых сил. Бывало, Ганза и орден не дозволяли поставку в Новгород серебра…

Все эти запреты касались преимущественно торговых отношений, выступая в виде отдельных частных акций. С конца же XV – начала XVI в., со времени возникновения единого Русского государства, испугавшего Запад своей громадой, они превращаются в более или менее последовательную политику, тормозящую экономическое, научное и культурное развитие России, нуждавшейся в квалифицированных кадрах – рудознатцах и металлургах, архитекторах и строителях, врачах и аптекарях, всякого рода ремесленниках, владеющих новыми технологиями.

Запад чинил всевозможные препятствия их приезду на Русь. Ярким примером тому может служить так называемое дело Шлитте. Саксонский купец Ганс Шлитте по поручению Ивана Грозного завербовал в Европе большую группу специалистов для отправки в Москву, среди которых Н.М. Карамзин, изучавший бумаги Шлитте, хранящиеся в Кёнигсбергском архиве, упоминает теологов, юристов, переводчиков, медиков, аптекарей, архитекторов, плавильщиков, слесарей, часовщиков, переплётчиков и многих других представителей иных профессий.

Но предприятие, по словам историка, «разрушилось от низкой завистливой политики Ганзы и Ливонского ордена. Они боялись нашего просвещения, думали, что Россия сделается от того ещё сильнее, опаснее для соседственных держав, и своими коварными представлениями заставили императора [Карла V] думать так же: вследствие чего сенаторы любекские беззаконно посадили Шлитта в темницу; многочисленные спутники его рассеялись, и долго Иоанн не знал о несчастной судьбе своего посланника, который, бежав наконец из заключения, уже в 1557 году возвратился в Москву, один, без денег, с долгами…»

Надо сказать, что на Западе тогда не было единства и сплочённости, присущих современному Западу.

Сегодняшние санкции – примета нынешней эпохи мировой истории. Они порождение глобализации, т.е. установления «нового мирового порядка». Но питаются и давней ненавистью Запада к России. С этой точки зрения санкции – явление, принципиально отличающееся от упомянутых спорадических запретов и ограничений прошлого, ибо имеют системный характер, направленный на коренное изменение международных связей.

Само их применение, унижающее достоинство России и покушающееся на российский суверенитет, свидетельствует, что наша страна уже изрядно втянута в глобализацию. Я неслучайно употребил здесь слово втянута, поскольку убеждён, что глобализация представляет собою, с одной стороны, объективное явление, а с другой – явление субъективное, рукотворное, используемое в качестве рычага установления мирового господства сил, гнездящихся на Западе, прежде всего в Америке и Англии.

В этом своём качестве глобализация решительно меняет ход исторических событий, превращая историю из естественного процесса в процесс искусственный, управляемый, причём управляемый в нужном для названных сил направлении.

Тут заключена огромная опасность для народов мира. Российское руководство должно это понимать и строить соответственно свою политику – как внутреннюю, так и в особенности внешнюю. Нам необходимо восстанавливать самодостаточность, а не мечтать о создании единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока, ибо в этом пространстве, как и вообще на земном круге, нам отведена подчинённая роль сырьевого придатка, обслуживающего «золотой миллиард».

Прошу понять меня правильно: я отнюдь не призываю отказаться от делового, взаимовыгодного сотрудничества, промышленного и финансового, с Западом. Я только полагаю, что нельзя чересчур увлекаться на этом пути и брать курс на экономическую интеграцию с Америкой и странами Западной Европы.

Санкции, введённые против нас Западом, со всей очевидностью говорят об ошибочности подобного курса. Отсюда следует – нам нужно возвращаться на путь национального развития, не отгораживаясь, разумеется, от остального мира. Иначе нас ожидает полная катастрофа.

– Почему, на ваш взгляд, Запад с воодушевлением признал независимость Косово, а независимость Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии и воссоединение Крыма с Россией категорически не признал?

– Во всех этих признаниях и непризнаниях в центре внимания находится Россия, с которой Запад ведёт нескончаемую борьбу. Уничтожая Югославию, препарируя Сербию, западные политики косвенно сражались с Россией, поскольку Сербия на протяжении многих столетий была своеобразным форпостом Российского государства в Западной Европе, а сербы являлись самым дружественным русскому народу славянским этносом.

Вспомним обращение Милошевича к русским, украинцам и белорусам: «Русские! Я сейчас обращаюсь ко всем русским, жителей Украины и Белоруссии на Балканах тоже считают русскими. Посмотрите на нас и запомните – с вами сделают то же самое, когда вы разобщитесь и дадите слабину. Запад – цепная бешеная собака – вцепится вам в горло. Братья, помните о судьбе Югославии. Не дайте поступить с вами так же!»

Запад боится территориального восстановления исторической России, усматривая в этом угрозу для себя и провал столь длительной и многотрудной работы по её расчленению.

– Что нам делать в сложившейся ситуации?

– Быстрыми темпами перевооружать армию, незамедлительно приступить к развёрнутому строительству национальной экономики и возрождению традиционной национальной культуры, восстанавливать во всех возможных формах утраченное геополитическое пространство, искать и находить дружественные нам страны, выступая с ними единым фронтом против претензий США на избранность и гегемонию…

– Реально ли всё это?

– И реально, и по нашим силам. Но при определённых условиях. Прежде всего надо сказать народу всю правду (какой бы она горькой ни была) о том, что сотворили с Россией пособники Запада начиная со времени перестройки Горбачёва и либеральных реформ Ельцина. Нужно сказать всю правду о том, в каком, мягко говоря, незавидном положении мы сейчас находимся. Это необходимо для того, чтобы люди поняли и приняли мобилизационные меры, неизбежные в данном случае.

Следует покончить с либеральной распущенностью, ставящей индивидуальные интересы выше интересов коллективных, общественных. Права личности – вещь, конечно, хорошая. Но нельзя их ставить во главу угла, как это сейчас делается. Эти права должны быть соотнесены с правами общества таким образом, чтобы между теми и другими не было бы глубокого расхождения, наблюдаемого ныне.

Внешнее выражение данный разрыв находит в поляризации российского социума на малочисленную кучку богатых, добывших нередко своё богатство криминальным способом, и массу бедных, обездоленных людей, едва сводящих концы с концами от зарплаты до зарплаты, от пенсии до пенсии.

Надо кончать с такой позорной действительностью, усиливая при этом социальную политику. Иначе народ не поднять на решение неотложных задач, стоящих перед страной, поскольку ничто так угнетающе не действует на народное сознание. Ничто так не порождает социальную апатию, граничащую с отвращением к созиданию, как вызывающие контрасты богатства и бедности.

И тут возникает потребность усиления роли государства, возвращение ему полноты права управления обществом, каковым оно обладало во все сложные и опасные времена русской истории. В окружении грозящих нам бед мы должны достигнуть такой слаженности государства и народа, которая позволила бы нам сказать: «Государство – это мы».

Нельзя дозволять и развязную, разнузданную, выходящую за рамки элементарного приличия критику главы государства. Любителям «свободы слова» надо напомнить, что они живут в России, где отношения к высшей власти и, в частности, к главе государства, воспитанные веками, совершенно иные, чем на Западе. Разрушение авторитета главы государства пробуждает разрушительные, анархические инстинкты, ведущие в настоящих исторических условиях к цветной революции…

– Но способна ли наша нынешняя власть отстаивать интересы России?

– В нынешнем её составе не вполне. Не секрет, что во властных структурах Российской Федерации присутствует достаточно сильная либеральная прослойка, доставшаяся по наследству от ельцинских времён и пополняемая нынешними либералами, находящимися во власти. До сих пор они определяют если не полностью, то преимущественно экономическую политику российского правительства.

Но мы знаем, что либералы – это граждане мира, глобалисты, сторонники глобальной экономики, несовместимой с экономикой национальной. Благодаря либеральным прожектёрам, советская экономика, во многом самодостаточная, разрушена, а новая приведена в состояние сырьевой. Под вопросом продовольственная безопасность России!..

Принятые Западом против нас санкции наглядно демонстрируют нашу уязвимость перед враждебным миром. Необходима новая политика. Но для её реализации нужны национально ориентированные кадры. В противном случае власть не сможет отстаивать интересы России.

– И всё-таки: почему Запад всегда шёл «крестовым» походом на Россию?

– Почему с Востока в течение многих веков накатывали на Русь, Россию волны завоевателей, бесчисленные, как морской песок и степной ковыль? Причина тому – срединное положение между Европой и Азией Русского государства, занимающего пространство, открытое для нападений с запада, востока, юга и северо-запада.

Однако всё познаётся в сравнении. Можно достаточно обоснованно говорить, что набеги многочисленных кочевых орд были для славяно-русского, а затем и великорусского этноса менее опасны, чем планомерное и систематическое стремление Запада покорить русский мир, вылившееся в политику «натиска на Восток» (Drang nach Osten), осуществляемую со времён Карла Великого и продолжаемую, хотя в завуалированной форме, по сей день.

Степняки не вмешивались во внутреннюю жизнь Руси, не навязывали ей своих норм общежития, не покушались на отправление религиозного культа, довольствуясь лишь данью и военной повинностью русских. Иное дело – западные завоеватели, издавна мечтавшие об установлении господства над Россией, о порабощении её населения, сопровождаемом подавлением православия и установлением католического вероисповедания, и присвоении российских богатств.

Ещё в XVI в. Генрихом Штаденом, лазутчиком и авантюристом, был составлен проект завоевания Московии с последующим превращением её в провинцию Священной Римской империи. Обращаясь к императору Рудольфу II, он писал: «Покорнейшая моя просьба оставить это моё послание при вашем римско-кесарском величестве, а мой проект хорошо обдумать и выполнить его, не упустив благоприятных обстоятельств. Но только – чтобы это моё описание не переписывалось и не стало общеизвестным». То был, следовательно, тайный проект.

–Что же предлагал Штаден?

–Приведу лишь несколько его рекомендаций. «Ваше римско-кесарское величество, – писал он, – должны выбрать одного из братьев вашего римско-кесарского величества в качестве государя, который взял бы эту страну и управлял бы ею».

При этом «Русскую землю, если угодно, чтобы лучше ею управлять, можно разделить на 2 или на 3 части, ибо она очень обширна…» Попутно «монастыри и церкви должны быть закрыты. Города и деревни должны стать добычей воинских людей». Что касается московского государя, то его надлежало изловить и вместе с сыновьями, связав, увести, подобно пленникам.

Особый предмет заботы Штадена – великокняжеская казна, которую «необходимо захватить: вся она из чистого золота и год от года умножалась стараниями прежде бывших князей; [всю её] захватить и вывезти в Священную Римскую империю римского императора Рудольфа и сложить в его сокровищнице».

Базовой основой такого рода устремлений являлся менталитет людей Запада. Великий русский мыслитель Н.Я. Данилевский, определяя типичные черты, присущие народам Запада, замечал: «Одна из таких черт, общих всем народам романо-германского типа, есть насильственность… Насильственность, в свою очередь, есть не что иное, как чрезмерно развитое чувство личности, индивидуальности, по которому человек, им обладающий, ставит свой образ мыслей, свой интерес так высоко, что всякий иной образ мыслей, всякий иной интерес необходимо должен ему уступить, волею или неволею, как неравноправный ему».

В насильственности Н.Я. Данилевский усматривал «коренную черту европейского характера». Отсюда он выводил, в частности, стремление европейцев «к угнетению народностей».

Проект Генриха Штадена, предусматривающий завоевание нашей страны с последующим её расчленением, оказался проектом на века. Со временем возникли только дополнительные мотивы «крестовых» походов на Россию.

– Какие новые мотивы можно назвать?

– В конце XVIII в. надмировыми масонскими организациями, преимущественно стараниями которых свершилась так называемая Великая Французская революция, было провозглашено строительство «нового мирового порядка» – формирование мирового правительства, управляющего единым человечеством, лишённым национальных государств и границ.

Но путь созидания «нового порядка» преграждали традиционные христианская Церковь и европейские монархии (в том числе, разумеется, и русское самодержавие). Появился масонский лозунг, призывающий сокрушить алтари и троны. Относительно России, олицетворяющей особую цивилизацию, удар лишь по Церкви и самодержавию был недостаточен, ибо она легла поперёк дороги архитекторов мирового правительства и государства, её нельзя было «ни объехать, ни обойти, единственный выход – взорвать».

Эту задачу, помимо прочего, решал Наполеон, который преследовал цель сдвинуть Русское государство за Урал, а европейскую его часть раздробить. В начале XX века снова заговорили о необходимости разрушения Российской империи. Соответствующие планы вынашивали и Франция, и Англия, а также Германия. В Версальском мирном договоре (1919 г.) фигурируют государства на территории «бывшей Российской империи».

Любопытную запись сделал в своём дневнике (декабрь 1918 г.) английский посол во Франции лорд Френсис Берти: «Нет больше России. Она распалась… Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, т.е. Финляндии, Польши, Эстонии, Украины и т.д. – сколько бы их ни удалось сфабриковать! – то, по мне, остальное может убираться к чёрту и вариться в собственном соку».

Затем фашистская Германия собиралась расчленить и стереть с политической карты СССР (историческую Россию). Потом начали холодную войну, делая при этом упор на экономическое и финансовое истощение нашей страны посредством гонки вооружений и на разложение советского строя изнутри путём подготовки «пятой колонны», «агентов влияния» среди творческой интеллигенции и в высших эшелонах власти.

Как это ни горько признать, на данном этапе Россия потерпела поражение, потеряв национальные окраины. Расколотым на три части оказался и Русский мир – Россию, Беларусь и Украину…

Однако наши недруги не успокоятся, пока не растерзают Российскую Федерацию, сохраняющую, правда в усечённом виде, имперскую структуру и характер. Поэтому холодная война (во всяком случае, со стороны Запада) продолжается поныне. Да она, по правде сказать, ни на минуту и не прекращалась. А разговоры об окончании её, которые нередко слышим, есть байки, призванные одурачить русского человека, чтобы сбить его с толку и легче с ним управиться.

Возвращение Крыма, война на юго-востоке Украины означают, в сущности, войну за возрождение Русского мира. Но тут нужны терпение, выдержка, мудрость, наконец, решительность вместе с осмотрительностью. Хватит ли нам их?

Владимир Кротов

Источник: km.ru


Читайте также:

Добавить комментарий