Россия — не главный соперник для США | Информационные технологии. Обзоры устройств, комплектующих

Немецкий американист Йозеф Брамль заявил, что не ожидает крупных изменений в политике Вашингтона по отношению к России после промежуточных выборов в Конгресс США.

Какими будут последствия победы республиканцев на промежуточных выборах в Конгресс США для отношений с Россией? Эксперт Германского общества внешней политики (DGAP) Йозеф Брамль (Josef Braml) считает, что негативными они будут в том случае, если президенту Бараку Обаме удастся убедить Конгресс в целесообразности отмены санкций против Тегерана в обмен на свертывание иранской ядерной программы. В таком случае, прогнозирует Брамль, произойдет обвальное снижение цен на нефть.

Deutsche Welle:
 Господин Брамль, в избирательной кампании на промежуточных выборах в США доминировали внутриполитические темы. Неужели американцев совсем не интересует внешняя политика?

Йозеф Брамль:
 В ходе этой избирательной кампании вопросы внешней политики стояли даже не на втором, а на третьем месте. Главный интерес американцев — повседневное выживание. Социальное и экономическое положение в стране — очень неблагополучное. Оно хуже, чем об этом свидетельствуют данные статистики.

— И тем не менее. В чем различие внешнеполитической ориентации демократов и республиканцев?

— Я бы не стал зацикливаться на различиях между этими партиями. В том, что касается политики безопасности, у Конгресса мало возможностей ограничивать действия президента. Тот волен по своему усмотрению посылать куда-либо войска или беспилотники, использовать спецслужбы. В этой сфере в США у парламента мало так называемых сдержек и противовесов.

Но в других сферах президент заблокирован, причем, не обязательно республиканцами. Если говорить о внешнеторговой политике, то у него большие проблемы с собственными демократами. То есть, партии играют большую роль в период избирательных кампаний, но в остальном, в частности в законодательном процессе, все зависит от надпартийных групп интересов.

— Применительно к России тоже существуют такие группы интересов? И чем отличается их подход?

— Главные различия в том, несут ли экономические объединения и предприятия ущерб вследствие санкций против Кремля или нет. От партийной принадлежности это не зависит. Фирмы, несущие убытки, требуют от администрации Обамы не форсировать санкции. Это как в Европе. Но американцы имеют меньше деловых отношений с Россией, чем европейцы. Поэтому Соединенным Штатам и было легче, чем Евросоюзу, вводить санкции против Кремля. Так будет и впредь.

— Но ведь в США есть и достаточно влиятельная группа политиков, настаивающих на более жестком курсе по отношению к России. Усилилась ли их позиция после выборов?

— Да, в Сенате наверняка некоторые политики начнут проводить разминку, готовясь стать кандидатами в президенты. Там много таких, кто видит себя следующим президентом. И они, конечно, обязательно выступят с резкими заявлениями в адрес России. Это мы видели и на примере Митта Ромни, но тогда это никого не интересовало, поскольку Америка была занята сама собой, экономическим кризисом.

Я не знаю, что будет через два года. Может быть, к тому времени ситуация с Россией стабилизируется, быть может, появятся новые проблемы, решать которые придется вместе с русскими. В целом, однако, в американской внешней политике всегда преобладал прагматизм.

— Вы считаете, что по крайней мере в ближайшие два года в политике Вашингтона по отношению к России ничего принципиальным образом не изменится?

— Насколько я могу судить, есть сферы, в которых у американцев и русских могут быть общие интересы. Это, например, вывод войск НАТО из Афганистана и стабилизация этого региона. Но вот в том, что касается иранской проблемы, я настроен, скорее, скептически. У России и США здесь — разные интересы.

— Что вы имеете в виду?

— Дело в том, что российским интересам отвечают высокие цены на нефть. Режим в России начнет шататься, если цены останутся такими, как есть, или будут и далее снижаться. А это произойдет в том случае, если США и Иран начнут сближаться. Иранский министр энергетики уже дал понять, что в случае отмены санкций в отношении его страны, Тегеран будет готов продавать нефть по любой цене, даже по 20 долларов за баррель. Такая перспектива — сигнал тревоги для российской элиты, Кремля и «Газпрома».

Так что не может быть в интересах России договоренность по иранской проблеме и превращение этой страны во второго «свинг-производителя» нефти (производителя, способного резко нарастить добычу. — Ред.) и альтернативу Саудовской Аравии на тот случай, если с этой страной начнутся проблемы.

Поэтому и саудиты реагируют так, как реагируют — не потому, что хотят нанести ущерб России, как это часто утверждают в Москве, а чтобы показать Ирану его границы в энергетической сфере. А еще, может быть, для того, чтобы выпустить воздух из американского «сланцевого пузыря». В Саудовской Аравии, думаю, прекрасно знают, где проходит болевой порог для добычи сланцевой нефти в США.

— Мы отвлеклись от темы выборов в Конгресс и их последствий для отношений США с Россией…

— Нет, дело в том, что в вопросе о санкциях против Ирана многое зависит от исхода выборов в Конгресс. Правда, и в этом случае надо смотреть на вещи не через партийную призму. Временно отменить санкции Обама мог бы и сам, без участия Конгресса. Но такой вариант вряд ли устроит Иран. А чтобы сделать Тегерану хорошее предложение в обмен на прекращение его ядерной программы, президенту надо провести через Конгресс закон об окончательной отмене санкций.

А в Конгрессе есть мощная коалиция демократических и республиканских деятелей, принимающих проблему безопасности Израиля очень близко к сердцу. И Обама вряд ли сможет преодолеть сопротивление этой надпартийной коалиции и провести через Конгресс закон об отмене санкций против Ирана. В результате президенту будет трудно продолжать работу на его главной внешнеполитической площадке.

— А Россия? Она не относится к внешнеполитическим приоритетам американского президента?

— Главный соперник и угроза, с точки зрения Вашингтона, — это Китай с его растущей военной мощью, а не Россия. Я знаю, что задену чувства некоторых людей в Москве, но Россия — более не главный враг США. Американцы мыслят стратегически, они смотрят в первую очередь на растущий военный потенциал Китая.

Никита Жолквер

Источник: inosmi.ru


Читайте также:

Добавить комментарий