Украина как вторая Боливия | Информационные технологии. Обзоры устройств, комплектующих

Революции и гражданские войны на постсоветском пространстве неизбежны.

Джин Киркпатрик (Jeane Kurkpatrick) в ноябре 1979 г. опубликовала в журнале Commentary статью «Диктатура и двойные стандарты» (Dictatorships & Double Standards), ставшую впоследствии знаменитой. В ней она делает различия между авторитарными режимами, которые с течением времени эволюционируют к демократии и уважению к правам человека, и тоталитарными марксистскими, которые приходят к власти в случае падения первых и окончательно удушают, без возможности обратного перехода, права человека. В связи с этим, даже в интересах прав человека, для США целесообразно поддерживать авторитарные режимы. Речь она тогда вела, в первую очередь, о Сальвадоре и Гватемале. Все перепевы на этот счёт в русской публицистике и русскоязычных учебниках политологии относительно авторитарности и тоталитарности идут оттуда, из этой статьи, как первоисточника. А зачастую они являются и прямым плагиатом – просто адаптированными переводами с английского.

Переведём мысли Киркпатрик с корявого языка американской политической терминологии на нормальный, человеческий язык.

Под тоталитаризмом Киркпатрик понимает тотальную стабильность государства и общественного устройства. Создание однородного, даже бесклассового общества, в котором, по крупному, все люди боле или менее удовлетворены порядками настолько, что никто не восстаёт, не бунтует и не стремится активно свергнуть народную власть.

Исключения – события в 1956 году в Венгрии или байки, рассказывавшиеся на кухнях московской интеллигенции, – лишь исключения, подтверждающие правила. Упомяну, в частности, исключительно низкую, по мировым стандартам, репрессивность стран бывшей Народной демократии, у милиции отсутствовали даже дубинки – «демократизаторы». Это было связано, в частности, с очень низкой уголовной преступностью в этих странах – воровства, хулиганства, убийств и мошенничества.

В соответствии с Киркпатрик, бывшая ГДР, где на протяжении ряда лет не было приведено в исполнение ни одного смертного приговора по причине отсутствия совершения наказаний преступлений, того заслуживающих, являлось государством тоталитарным. А одно из самых страшных и кровавых государств в истории человечества – речь идёт о Гватемале после переворота 1954 г. – было лишь авторитарным режимом, который ныне эволюционировал, как она и предсказывала, к «демократии». Если кто-нибудь будет в Гватемале – а я там был недавно – то расскажите это местным жителям, и послушайте внимательно, что они вам ответят.

Произошедший ныне обратный переход на постсоветском пространстве от того, что Киркпатрик называла тоталитаризмом, к «авторитаризму и демократии» хорошо охарактеризовал бывший президент Украины Кравчук: «маемо, що маемо». Фактически, это переход власти от контроля народа, всегда ли хорошо ли осуществлённого, или нет, другой вопрос, к «союзу богатея, попа, солдата и палача», выражаясь словами великого теоретика левого движения Петра Кропоткина. И в этом суть нынешней нестабильности на Украине и не только там.

Напомню про некоторые характерные особенности, кроме хронической политической нестабильности, развитой западной демократии «старой Европы» и США. О которых я, как франкоязычный журналист, для которого этот язык является фактически родным, знаю отнюдь не понаслышке.

Ненависть к армии и офицерам. Презрение к полиции. Глумление надо всеми, без исключения, политическими партиями и их лидерами. Уважительное отношение к тем, кто уклоняется от уплаты налогов, на всех уровнях. Как мне постоянно говорил мой друг, парижский журналист, работавший ранее внештатником в Ле Монд:

«Запомните: наш капитализм основывается на обмане и воровстве, это его суть. Воруют, обманывают и хитрят все, от самых верхов, до последнего безработного, сидящего на пособии, на которое он не имеет права. Я и сам – не исключение».

И если в «старой Европе» поддерживается хоть какая-то видимость порядка, то за пределами «золотого миллиарда» ситуация выглядит совсем печально. В качестве примера приведу демократическую Боливию, где в первой половине XX века ежегодно происходило в среднем две революции, сопровождавшиеся весьма обильным кровопусканием. Шведский писатель Арктур Лундквист, современник, писал о том времени:

Крутые улицы ведут к площади Мурильо, вокруг неё дворец президента, дом правительства и собор. Фонарные столбы, словно специально предназначенные для того, чтобы вешать на них президентов и министров. Вы как бы чутьём угадываете тайные выходы, скрытые на окраинных улицах города: через них в последний момент улепётывают всякие важные господа, прихватив с собой государственную казну или ещё более солидную сумму денег. Горняки устраивали на этой площади демонстрации, предварительно набив свои карманы динамитом, они предъявляют здесь ультиматум правительству. Нередко случается и так, что государственных деятелей разрывают на куски или просто пристреливают, а потом выбрасывают с балкона на каменную мостовую.

Почему нестабильность на Украине и других «демократических» республиках СНГ возникла только сейчас, в последнее десятилетие? Почему 90-е годы, несмотря на ужасающее экономическое положение, были более стабильны для них? Экономические и политические системы были изменены сразу, а вот психология людей – нет. По-старинке, люди продолжали считать, что армии их государств служат для защиты Родины, а не подавления собственного населения. Что милиция (полиция) – часть народа, а вовсе не бешеные собаки, нанятые олигархией, каковыми их считают в «авторитарных и демократических» государствах. Народ полагал, что депутаты думают, или должны думать, о нём, народе, а набивание ими своих карманов есть, вроде, нечто аморальное и не согласующееся с функционированием государства.

Понадобилось смена целого поколения, чтобы мышление народов, наконец, стало соответствовать новым реалиям. Сегодня на Украине мы видим появление людей «нового мышления», для которых стрелять в милиционеров и военнослужащих стало доблестью, которой гордятся, как на Западе республики, так и на Востоке. Можно констатировать, что на постсоветском пространстве бандит и убийца может быть более уважаем в народе, чем коррумпированный судья или бизнесмен – приватизатор.

Не надо быть профессиональной гадалкой, чтобы предсказать, что возврата к старому мышлению больше не будет и что хроническая нестабильность, подогреваемая ненавистью народа к правящим верхам, будет только возрастать на всём постсоветском пространстве. А пресловутое «иностранное вмешательство» – лишь меньшая часть проблемы.

Вывод: нам придётся стать свидетелями на постсоветском пространстве множества кровавых переворотов и революций, которые составляют неотъёмлемую часть функционирования современной «демократии». И нынешнее народное восстание на Донбассе — тому подтверждение.

Александр Сивов

Источник: apn-spb.ru


Читайте также:

Добавить комментарий