Евгений Дога: Украине хотят оторвать голову | Информационные технологии. Обзоры устройств, комплектующих

Его называют одним из самых романтичных композиторов. А вальс из культового фильма «Мой ласковый и нежный зверь», снятый по повести Антона Чехова «Драма на охоте», признан одной из лучших музыкальных композиций двадцатого столетия. Но парадокс времени — выдающийся композитор Евгений Дога, признанный классиком при жизни, оказался сегодня невостребованным.

В эксклюзивном интервью «Укринформу» он с болью размышляет над тем, почему исчезают духовные и нравственные ценности, а на их место приходят всемогущие нефть, газ и деньги. И над тем, почему в России считают, что Крым обязательно должен быть русским, а на украинцев навешивают всевозможные гадкие ярлыки, не позволяя им жить так, как они хотят.

— Евгений Дмитриевич, как Вы восприняли события на Украине?

— Сразу оговорюсь, что думаю и размышляю не как политик, а как обычный человек и рядовой гражданин. Корни этого противостояния уходят далеко в историю, ему сотни лет. Потому что все войны, которые были в этом регионе, начиная с Киевской Руси, возникали на почве желания обособиться, жить своим, а не чужим умом и в своем собственном доме. На мой взгляд, есть два пути развития — экспансивный и интенсивный.

Интенсивный — когда все происходит за счет собственных ресурсов, собственного интеллектуального потенциала. А экспансивный – когда что-то достигается за счет нездоровых способов. Вспомните, что произошло после 1917 года, когда Украина была объявлена республикой. Ее тут же задушили. То же самое повторилось после 1991 года, когда Украина обрела свою независимость. В ход пошла та же методика, причем по отношению не только к Украине, но и ко всем республикам бывшего Советского Союза. Все получили «по зубам».

Я в свое время даже удивлялся. Как же так? Всем доставалось, кроме Украины. Как видите, жизнь внесла свои жестокие коррективы: оказался неправ. К сожалению, подошла очередь и Украины. Ее оставили «на закуску», и бьют сегодня не просто «по зубам», а хотят оторвать голову. Но никак эту голову не могут поймать. Поэтому самое разумное в этой ситуации — сесть за стол переговоров и договориться, а не крутиться вокруг этого «стола» с автоматами, артиллерией и танками. Чтобы не гибли люди, и не лилась кровь.

— Как Вы отнеслись к аннексии Россией Крыма?

— Я не перестаю задаваться вопросом: почему он должен быть русским? Ведь еще в турецкую войну его грудью защищали не сибиряки. Там сражались и украинцы, и даже четыре молдавских полка. Они воевали за Крым. Это исторические факты, а не выдумка. И во Второй мировой войне принимали участие все: и русские, и украинцы, и казахи, и молдаване. Тогда вряд ли кого-то интересовало, у кого какая «группа крови». Почему же сейчас пытаются представить одну «группу крови» более качественной? А как же с остальными?!

Страны НАТО между собой не воюют, а внутри СНГ – война

— Вы долгое время жили в России, и сейчас часто там бываете. В чем, на Ваш взгляд, кроются корни конфликта?

— Странная штука получается. В свое время мы объединились вокруг СНГ не для того, чтобы воевать. Получается какой-то нонсенс: то есть, воюем внутри одной организации. Не хотелось бы проводить какие-то параллели, но я что-то не слышал, чтобы воевали между собой страны НАТО. А внутри СНГ почему-то вдруг начали стрелять. И не просто стрелять, а идет самая настоящая война.

Несколько дней назад случайно услышал выражение «старшая сестра», что меня очень возмутило. Что же это, «старшая сестра» воюет с «младшей»? И я, говорят, композитором стал, лишь благодаря «старшей сестре». Но тогда почему, скажите, старшая сестра не смогла озвучить Олимпиаду-80, Олимпиаду 2014, а попросила об этом «младшую» сестру, Молдавию. И младшая сестра это написала. (Вальс Евгения Доги из фильма «Мой ласковый и нежный зверь» звучал во время театральных композиций на Московской Олимпиаде в 1980 году и во время Сочинской Олимпиады 2014 года – прим. ред.)

То же самое могу сказать и о том, что не обязательно, чтобы все добывали нефть. У кого-то есть духовный продукт, который куда качественнее и значимее, чем нефть и газ. Кстати, всего лишь пару десятков лет как у нас все зациклилось на нефти и газе. А как же мы жили раньше без этих «продуктов»? Мы жили не хуже. А сегодня при помощи нефти и газа пытаются управлять людьми, как кобылами.

Я — человек не политический, всю жизнь стремился писать музыку. Людям нравится — и в Молдове, и в Украине, и в России, и в Румынии, и в Китае. Пишу и в арабском стиле, и в латиноамериканском — для музыки нет границ. Почему же мы пытаемся эти границы установить для людей, которые эту музыку любят и слушают?! Я хочу объединить все духовные силы в мире. Мы дышим одним и тем же воздухом, встречаем одни и те же рассветы, провожаем закаты. Так почему же мы должны взять на себя право одним давать свет солнца, а другим этот свет затмевать?! И беремся решать чужую судьбу? Мудрый Карамзин сказал потрясающие слова: «Для того, чтобы любить, надо знать!». Не знаем мы, наверное, друг друга настолько, чтобы полюбить и не бряцать оружием.

Украина — европейская страна, и России не надо реки вспять поворачивать

— Как Вам видится Украина сегодня?

— Я не могу понять, почему сегодня, говоря об Украине, часто используют эпитет «националистическая»? Либо другие гадкие словечки? Как не могу понять, например, почему Украине нужно навязывать чужой образ жизни. Возможно, не вполне уместное сравнение, но, если кот любит ходить по крыше, то пусть он себе ходит по крыше. На то он и кот. Я не должен навязывать ему то, что люблю я. Пусть украинцы живут так, как они хотят. Даже если мне это не нравится, то я не должен заставлять их жить так, как живут, например, молдаване.

Откровенно говоря, не могу себе представить, чтобы кто-то пришел ко мне в дом, и начал диктовать и указывать, как и куда я должен поставить кресла, стол, спальную кровать, какую люстру повесить, какого цвета должны быть обои и занавески. Здесь, в моем доме все сделано моими руками и в моем понимании комфорта. И я ничего никогда не приму другого, что нарушило бы мой статус, и мои понятия об этом статусе.

Украинцы хотят в Европу? Не нужно их останавливать. Потому что, по сути, они европейцы. Я не осуждаю и Россию, потому что, большей частью, я живу и в Москве, и для меня тоже небезразлична судьба этой страны. Однако, это больше евроазиатская страна, большей своей частью она в Азии, и нормально, что она стремится в Евразию. Но Украина — европейская страна. И не просто европейская, а одним своим «крылом» она почти в центре Европы.

Это как в природе, где все очень мудро устроено, и Бог мудро всем распорядился: чтобы каждый цветок сам выбирал себе место и климат, время, когда ему цвести. Реки текут туда, куда им надо, и не нужно поворачивать их вспять, как это попытались в свое время попробовать. Глупая идея.

Есть левый и правый берег Днестра, а Приднестровье — это территориальная кличка

— А, может быть, политики что-то намудрили?

— Я бы порекомендовал большинству этих политиков побольше читать. Особенно просветителей. Тогда у них изменилось бы и мышление. Если спросить у кого-то из них, какую книгу последнюю они прочитали, думаю, своим ответом они особо не удивят. Возьмите еще прошлый век. Ведь молдавский просветитель княжеского происхождения Петро Могила (по-молдавски Петру Мовилэ) пожертвовал своим княжеским саном и стал просветителем! Он был господарем Молдавии и прославил ее на весь мир, так как этому миру он известен и сегодня. Жил и работал Киеве, в Киево-Печерской лавре, общался с людьми разных национальностей, столько книг написал. Сегодня так и не могут прийти к согласию, кому он принадлежит больше: украинцам или молдаванам. Это люди, которые нас объединяют. А сегодня нам преподносят ровным счетом все наоборот. Думаю, что естество должно быть заложено в основу всего — естество природы, естество взаимоотношений, понятий. Исторических и нравственных. Не нужно действовать по принципу — если что-то не устраивает, нужно рушить все до основания.

Недавно я был в своем родном селе Мокра, Рыбницкого района. На левом берегу Днестра. Кстати, для меня не существует понятия «Приднестровье». Что это за словечко такое? Есть левый и правый берег Днестра, а Приднестровье — это как территориальная кличка. Мне очень больно, что церкви в моем родном селе больше нет. Разрушили. Спрашивается — зачем? Туда ведь ходили все мои предки — бабушка, дедушка, отец, мать. И я хочу в ту церковь ходить. Почему я Вам это рассказываю? Да потому, что подобно этой церкви разрушаются сегодня нравственные устои, до основания. И мой дом, дом на левом берегу, как и сам левый «берег» Молдавиии почему-то оказался «выкрашенным» в другой цвет. И есть все основания полагать, что это может быть «цвет» Российской Федерации. А меня спросили, хочу ли я этого?!

Для Украины и Молдавии я «скомпрометирован» дружбой с Москвой, а для России – молдаванин

— А какой Вам видится роль интеллигенции в урегулировании конфликтов и в выборе страной своего пути?

— А разве интеллигенцию кто-то спрашивает, по какому пути нужно идти? Я не очень вижу, чтобы к нам обращались. А неплохо было бы. Очень хорошо помню время, когда я выступал с концертами. И я знал, кто в то время был популярен среди музыкантов, певцов, а сейчас мы мало общаемся. Я даже не знаю, кто сейчас поет, играет на Украине. Давно не езжу туда с концертами — меня не приглашают. Потому что для Украины я «скомпрометирован» тем, что живу в России. Для России — я молдаванин.

Скажу больше. В Молдавии есть Союз композиторов. Не поверите, но я даже не знаю, где он находится, 27 лет не переступал порога этого заведения, меня туда не приглашают. А ведь я не последний, так сказать, человек в музыке. С именем. Почему? Потому что я дружу с Москвой. Разве это нормально? Русские такие же люди. Просто им уготована такая судьба.

Да и всю информацию мы черпаем лишь из «ящика». И то, что кто-то туда насыплет, то мы и съедим. А истинного положения вещей не знаем, потому что нет живого общения, все разделено границами, общаемся при помощи Интернета и мобильной связи. Думаю, кому-то очень выгодно изолировать наши народы друг от друга. Я и сегодня хотел бы выступать на Украине. Раньше эти вопросы очень хорошо регулировались государствами, но сегодня политика затмила все, и именно политики «бдят», чтобы ничего без них не решалось.

— Кем Вы себя ощущаете в Москве? Представителем молдавской диаспоры?

— Молдаване появились не вчера. Из истории нам достоверно известно, что в свое время целые села молдаван вывозились на Дальний Восток, где они живут, кстати, и по сей день. И даже язык свой сумели сохранить. Хотя царские особы в России распространили циркуляр — «превращать» молдаван в граждан Российской Империи, со всеми вытекающими: языком, устоями, церковью. Молдаване и сегодня живут там своей жизнью: пекут плацынды и даже виноград выращивают. Теперь они, оказывается, молдавская диаспора. Это искусственно созданная проблема. И объясню вам, почему.

В 1975 году, когда я был депутатом, в Тирасполе столкнулся со странным явлением. Начиналось строительство хлопчатобумажного комбината. Я спросил: «А что, у нас есть хлопок?!» «Нет, — ответили мне, — но надо дать людям рабочие места». «А откуда мы возьмем специалистов?» — спросил я. «Завершим стройку и откроем ПТУ (профессионально-техническое училище – прим. ред.)», — ответили. «А кто же работать будет?» — не унимался я. «Это решим потом», — услышал в ответ. И решили.

Спустя много лет я, гастролируя по России с концертами, в городах Владимире и Иванове, увидел наших смуглых молдавских девушек. А когда я поинтересовался, как они оказались там, они ответили: «После окончания ПТУ в Тирасполе, нас отправили работать во Владимирскую и Ивановскую область». Оказалось, на ХБК в Тирасполь пригласили русских девушек, а наших молдаванок после окончания ПТУ отправили работать в Ивановскую и Владимирскую области. Стирается национальная основа, и получается эдакая нескончаемая «диаспора».

А впоследствии, эти «ивановские специалистки» сидели «голым задом» на рельсах в Тирасполе и не пускали поезда — под видом местных жителей, коренных молдаван. Помните, как они перекрывали железную дорогу в девяностых годах?

Да, есть исключения. Это болгары, гагаузы, которых еще Екатерина «привезла» в Молдавию. И они много веков живут на этой земле. Мы не будем сейчас копать глубоко, но именно их почему-то провоцируют сегодня на какие-то столкновения с местным населением, играя на их национальных чувствах. И хоть это и их Родина, но исторически — это молдавская земля. Живите и радуйтесь жизни, ребята, потому что я, когда живу в России, не пытаюсь выказывать свое недовольство и устанавливать свои законы. Я даже отказался участвовать в конкурсе на написание гимна России. Потому что не имею на это морального права. Вот здесь, на мой взгляд, очень важна «группа крови», о которой мы говорили раньше.

Евроинтеграция начинается с людей, а не красивой облицовки

— Не могу не спросить о Вашем понимании евроинтеграции?

— Когда сегодня говорят про евроинтеграцию, к сожалению, упускают самый важный момент. К примеру, строим дом. Можно его красиво облицевать, изысканно разукрасить, но как бы вы его не оформляли, нельзя забывать, что этот дом состоит из кирпичиков. Эти кирпичики — мы с вами, люди. Это концерты, книги, культура, наука, общение. И если отнестись к этому пренебрежительно, самый красивый дом очень быстро развалится. Евроинтеграцию, на мой взгляд, нужно начинать с семьи, а семья состоит из двух, трех, четырех человек. Это родители, дети, внуки. Семья — это наши села, города, районы, области, страна в целом. Государство — это большая семья. Люди должны понимать на конкретном примере, на конкретной жизни, что такое евроинтеграция. Это не должно быть пустым и непонятным словом.

Когда мы смотрим на речку, мы вряд ли думаем о том, что она течет быстро, свободно. Тем не менее, она ограничена берегами, течет по определенному руслу. А ведь люди — это та же речка, и они не должны забывать о существовании таких же берегов: это мораль, закон, устои. Речка, выходя из берегов, разрушает привычный ритм и уровень жизни. Все разливается. Все сносится. Люди, нарушая закон и моральные устои, разрушают свою жизнь. Все понятия смываются, и все нужно начинать заново. Дружбу мы должны сохранить. Но не ту, которую нам навязывали искусственно, а ту, которая веками существовала между нашими народами, переплетаясь культурами, любовью, национальными и семейными узами и продолжением рода.

Мне больно, что политики превращают людей в товар

— Ваше искреннее переживание за Украину имеет конкретные корни…

— Совершенно верно. Моя биография тесно связана с биографией Украины. У меня и печать в паспорте стоит, что я родился в Молдавской Автономной ССР, которая входила на тот момент в состав Украины (маэстро Евгений Дога родился в селе Мокра, Рыбницкого района на территории сегодняшнего Приднестровья – прим. ред.). Я и школу окончил украинскую, позже очень много гастролировал по Украине. Помню, выступал с концертами во Дворце «Жовтневом». Потом оказалось, что он не смог вместить всех желающих, и мои выступления перенесли во дворец «Украина» (четыре дня там был аншлаг, когда тысячи людей шли, чтобы послушать музыку). Мне дороги воспоминания о киностудии имени Довженко, где я писал музыку к очень многим фильмам. Там осталось много близких друзей.

Поэтому для меня не только небезразлично все, что происходит на Украине, но и очень больно. Сейчас все как-то прервалось между нашими республиками. Мне трудно объяснить причину такого резкого охлаждения друг к другу. Мне очень жаль, что людей, человеческий фактор, как принято говорить, превратили в товар. И политики торгуют этим товаром. Словно у Меркурия, бога торговли, глаза завязаны. Надо, чтобы он их открыл немножечко и посмотрел, что же кладут на его весы. Такое впечатление, что на эти весы ставятся железные гири и гранитные камни, а не духовные ценности, духовный потенциал, нравственные, исторические ценности. Откуда все эти «черные», «белые» списки? Нужно, наверное, научиться отличать поле, покрытое бурьяном, от яблоневого сада, а не сваливать все в одну кучу.

Войны заканчиваются, а музыка – вечна

— Сказывается ли нынешняя политическая ситуация на Украине, в России и Молдавии на Вашем вдохновении?

— Печально, но композитор Евгений Дога оказался невостребованным. Я написал музыку более чем к двумстам фильмам. Но за последние два года не написал ни одной мелодии к фильму. Не получил ни одного заказа. Мне трудно определить, по какой причине это происходит. Видимо, моя «группа крови», не подходит кинорежиссерам. Но я уверен, что это не прихоть стран, а лишь определенных индивидуумов, которые в этой мутной воде очень хорошо ловят рыбку. И верю, что пройдет немного времени, и люди снова потянутся к тонким, нежным и духовно высоким вещам. Войны, как известно, рано или поздно заканчиваются. А музыка вечна, как и искусство вообще.

P.S.

Покидая гостеприимный дом великого композитора, мне посчастливилось пообщаться с супругой маэстро, Натальей, коренной москвичкой, полвека назад оставившей столицу и переехавшей жить в Кишинев к еще никому неизвестному Евгению Доге. Я задала всего один вопрос: что определило ее выбор?

— Знаете, мы познакомились совершенно случайно. Но молодой человек, который в то время (шестидесятые годы!) собирал народный фольклор, не мог не обратить на себя внимание. Чувства были очень яркими и сильными. Через месяц мы поженились.

Еще я успела узнать, что его любимым блюдом до сих пор остаются молдавские плацинды. Помимо музыки, Евгений Дога пишет прозу и ухаживает за цветами в зимнем саду, словно за маленькими детьми, — от подснежников и крокусов ранней весной до поздних осенних хризантем…

Зинаида Гурская

Источник: inosmi.ru


Читайте также:

Добавить комментарий