Что на весах у российской Фемиды | Информационные технологии. Обзоры устройств, комплектующих

Чем руководствуются суды при определении суммы взыскания морального ущерба.

Семья погибшего в Шереметьево Артема Чечикова намерена взыскать через суд 60 миллионов рублей в качестве возмещения морального ущерба за гибель близкого человека. Реально ли получить такую сумму? И каковы критерии, по которым судья определяет размер компенсации при причинении гражданам того или иного ущерба?

Цена ущерба

Российские граждане, по последним исследованиям «Левада-центра», доверяют правоохранительным органам, в том числе и судам. Хотя обращаются туда только при крайней необходимости. Однако рассмотрение потребительских исков в последние годы стало весомой частью работы судебной власти.

В декабре в Челябинске начнется судебный процесс по иску семьи погибшего в аэропорту Шереметьево Артема Чечикова. Близкие хотят взыскать с аэропорта, скорой помощи и авиакомпании, которых считают виновными в гибели молодого человека, 60 миллионов рублей в качестве возмещения морального ущерба. Но согласится ли суд с позицией истцов?

Казалось бы, суды все чаще встают на сторону обиженных и оскорбленных, однако суммы взысканий выглядят совершенно несерьезными, а иногда просто смехотворными. Исключение — светские персоны, скандалящие друг с другом в жизни, а потом в судах. Тяжбы более приземленные куда «дешевле». Скажем, нередко в суд обращаются граждане, пострадавшие от произвола полицейских. Моральный ущерб в таком случае оценивается в среднем в 50 тысяч рублей, но лишь в том случае, если вина полиции доказана, что сделать очень нелегко. Ущерб от кулаков соседа или собутыльника — не дороже 10 тысяч рублей.

Особняком — иски, касающиеся здоровья. С одной стороны, от врачей нелегко добиться компенсации. Суды нередко отказывают истцам, потому что сложно доказать связь между действиями медиков и последствиями для пациента. Однако юристы все чаще добиваются удовлетворения исковых требований своих клиентов. Например, недавно в Тюменской области суд взыскал с организатора мероприятия ООО «Пейнтбол» 336 тысяч рублей, в том числе компенсацию морального вреда — 250 тысяч. 22-летний молодой человек получил серьезную травму глаза и потерял зрение, не помогла даже операция.

Самой важной категорией негласно признаются дела об ущербе матерям и детям. Месяц назад в Санкт-Петербурге присудили беспрецедентную сумму женщине, чей новорожденный по вине врачей стал инвалидом, а через год умер. 15 миллионов рублей за моральный ущерб (решение еще не вступило в силу и сейчас обжалуется). Основной тезис юристов, защищавших истицу, состоял в следующем: найдутся ли желающие, пусть даже за такую гигантскую сумму, испытать все то, что пережила несчастная мать? «Судебная практика по выплатам за моральный ущерб нестабильна. Скажем, если это касается потребительских исков, то судья рассуждает так: гражданин уже получает штраф с предприятия за некачественный товар или за отказ решить вопрос в досудебном порядке, зачем ему выплачивать еще и компенсацию морального ущерба? В делах же, касающихся здоровья, все серьезнее», — считает Ульяна Кононенко, управляющий партнер юридической компании «Кононенко и партнеры». Кстати, в ближайшее время юрист Кононенко начинает судебный процесс в отношении клиники: удаляя пациенту банальный аппендицикс, его заразили гепатитом С в тяжелой форме. Истец намерен требовать с медиков 1,5 миллиона рублей за моральный ущерб.


 Фото: Сергей Михеев / «Коммерсантъ»

На Западе иски о причинении вреда здоровью — среди рекордсменов по сумме взысканий. Все помнят, как посетительница ресторана «Макдоналдс» за ожог горячим кофе отсудила 640 тысяч долларов. У нас все иначе: несколько лет назад москвичка Ольга Кузнецова тоже обожглась кофе в «Макдоналдсе» и потребовала почти миллион рублей в качестве моральной компенсации. Но в итоге отозвала свой иск, согласившись на предложение компании о добровольной компенсации в размере 125 тысяч рублей, — видимо, не рассчитывала, что по суду сможет выиграть больше.

Гибель человека, казалось бы, должна приводить к многомиллионным компенсационным выплатам. Но и в этих случаях в России не всегда можно добиться справедливости. В результате процесса по делу о гибели пассажиров в авиакатастрофе Ту-154 в Иркутске в 2001 году суд счел разумной сумму компенсации морального вреда за смерть родственника в размере всего лишь 7000 рублей! За детей, погибших в ходе теракта в Беслане, родители получали от государства около 100 тысяч рублей.

«Я не волшебник, я только учусь»

Возмещение морального вреда для России сравнительно новая категория. Впервые она возникла в законодательстве о средствах массовой информации в 1990 году и в гражданском законодательстве в 1991-м — в качестве возмещения ущерба, причиненного гражданину в результате распространения в СМИ несоответствующих действительности сведений. Сейчас компенсация морального вреда касается потребительских, трудовых отношений, рассматривается вред, причиненный терактом, при неоправданном уголовном преследовании и так далее.

На Западе подобные нормы применяются уже более века. Причем, по мнению юристов, высокие размеры денежных компенсаций за рубежом объясняются в том числе высоким уровнем правовой культуры. В России же в советский период такой практики не существовало вовсе: законодательство не содержало однозначных норм по данному вопросу, позиции теоретиков права различались, а суды отказывались рассматривать иски о моральном ущербе как в гражданско-правовых спорах, так и в гражданских исках в уголовном процессе. И когда появились соответствующие изменения в законодательстве, у судов не было никакого опыта.


 Фото: Дмитрий Лекай / «Коммерсантъ»

«Действительно, сам по себе институт возмещения морального вреда достаточно развит на Западе, в особенности в Англии и США, где под моральным вредом понимаются буквально psychological injury (вред психический), а также дополнительные градации вплоть до «нервного шока», где имеются различные основания для взыскания, в зависимости от вины, — поясняет Александра Тимошенкова, управляющий партнер юридической фирмы «Тимошенкова и партнеры». — В России такого спектра правовых понятий не имеется. Для судьи все сосредоточено в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации («Компенсация морального вреда») и в постановлении пленума Верховного суда России от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»».

В Англии для определения размера компенсации морального вреда применяется, в частности, разработанная еще в 1964 году тарифная схема, есть также тарифная схема 1994 года. Минимальный размер компенсаций установлен на уровне 1 тысячи фунтов, а максимальный — в 20 тысяч фунтов. В США есть верхнее ограничение предела компенсации морального вреда: в случае смерти жертвы преступления наследники могут претендовать на сумму не более 250 тысяч долларов. В Германии суды пошли по пути составления таблиц на основе ранее принятых судебных решений. В России все отдается фактически «на усмотрение суда», то есть оценка максимально субъективна. Да и не все судьи серьезно относятся к институту взыскания морального вреда, сказывается еще фактор советского «правового наследия».

И все же сравнительная новизна данного института в отечественном праве — главная причина несущественности взыскиваемых сумм. «Следует заметить, что в последнее время все чаще мы встречаем судебные акты, по которым сумма взыскания гораздо выше общепринятых 5-10 тысяч рублей. Это свидетельствует о последовательном развитии института компенсации морального вреда в России. Однако различия в правовой культуре и менталитете по сравнению с Западом сохраняются», — отмечает юрист Фарид Бабаев, управляющий партнер юридической компании «Баше».

Нужен ли прейскурант моральных страданий

Тенденция очевидна: всякий истец считает возможным среди прочих исковых требований заявить о взыскании компенсации за причиненный моральный вред, причем по любым искам. А суммы не всегда обосновываются и не всегда отличаются скромностью, отмечает юрист Тимошенкова. В итоге суды не спешат удовлетворять подобные требования, а иногда присужденные компенсации не столько смешны, сколько оскорбительны для самих потерпевших. Какой же размер компенсации нужно указывать в иске? Бытует два мнения: заявить сумму побольше, чтобы получить в итоге что-то приемлемое, или же — указать сумму ближе к реальности, чтобы у суда было меньше соблазна ее уменьшить. Юристы отмечают, что на практике какую-то закономерность выявить невозможно.

Эксперты считают, что в России ситуацию мог бы исправить некий прайс-лист компенсаций морального вреда. Пока же судьи руководствуются собственными соображениями. Каждый раз нужно учесть массу факторов: степень вины нарушителя, характер и обстоятельства причинения физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевшего, требования разумности, справедливости.


 Фото: Андрей Стенин / «Коммерсантъ»

Таблиц и расчетов у наших судов, конечно, нет, но все же судьи берут за образец методику, разработанную главным научным сотрудником Института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве РФ, членом научно-консультативного совета при Верховном суде Александром Эрделевским. Суть ее в том, что есть некая базовая сумма и ряд поправочных коэффициентов, учитывающих степень вины причинителя вреда, индивидуальные особенности потерпевшего, фактические обстоятельства причинения вреда, степень вины потерпевшего и так далее. По расчетам Эрделевского, за возмещение тяжкого вреда здоровью полагается 1080 минимальных размеров оплаты труда (МРОТ). За оскорбление в СМИ — 24 МРОТ, помноженные на коэффициент 0,03. И так далее.

Некоторые юристы обращают внимание на то, что подобная система возмещения ущерба имеет под собой давнюю историческую традицию: твердые размеры компенсаций за те или иные виды вреда устанавливали еще древнейшие своды законов, включая в том числе европейские варварские правды — записи норм права многочисленных германских и славянских племенных союзов и возникших на их основе государств.


 Здание ЕСПЧ Фото: Vincent Kessler / Reuters

Профессор Александр Эрделевский полагает, что мнение о большой разнице в суммах компенсации у нас и за рубежом — сильное преувеличение. «Тут скорее сказывается разница в уровне жизни, — поделился профессор своими соображениями с корреспондентом «Ленты.ру». — Многомиллионные решения больше характерны для США, в Европе судьи строже относятся к выплатам. Чаще это суммы в 5-7 тысяч евро, иногда 30-40 тысяч евро, такова и позиция Европейского суда». Как пояснил Эрделевский, Верховный суд РФ продолжает пытаться упорядочить процедуру наложения взыскания за моральный ущерб. Сейчас, в частности, ВС разрабатывает расчеты выплат ущерба по искам о защите чести и достоинства. Но все же к конкретным расчетам мы прийти не должны — ни в одном законодательстве страны, отмечает эксперт, такого нет.

С этим солидарна и Марина Малина, доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА): в законе невозможно прописать твердую сумму компенсации ущерба. Блага, принадлежащие разным людям, должны оцениваться по-разному. В то же время профессор МГЮА согласна с тем, что имеющихся ныне в законе критериев оценки размера морального ущерба маловато. Скажем, если произошла смерть и речь идет о компенсации родственникам, то нужно учесть степень близости, характер взаимоотношений, семейное положение понесших утрату. Или, например, если погиб ребенок, играет роль возможность или невозможность родить еще детей. Если смерть произошла на глазах у близкого человека, это тоже следует учесть как дополнительные страдания. «Подобные дополнения помогут индивидуализировать право на получение компенсации морального вреда», — считает Марина Малина.

Марина Лепина

Источник: lenta.ru


Читайте также:

Добавить комментарий